В 1988 году на территории Калмыцкой АССР произошли события, которые могли остаться незамеченными. Молодой педиатр Кирсан Аюшев, работавший в местной детской больнице, начал замечать у некоторых своих подопечных тревожные симптомы. У него возникло предположение, что эти признаки могут указывать на ВИЧ-инфекцию — заболевание, в то время практически неизвестное в Советском Союзе и считавшееся чем-то далеким, почти экзотическим.
Его опасения не нашли понимания среди более опытных коллег. Многие отнеслись к идее скептически, полагая, что подобное просто не может произойти в их регионе. Столкнувшись с недоверием, Аюшев принял решение действовать самостоятельно. Пробы биоматериалов были тайно отправлены для анализа в московскую лабораторию.
Результаты исследований подтвердили худшие опасения врача. Диагноз оказался верным. Ситуация потребовала немедленного вмешательства специалистов самого высокого уровня. К расследованию подключился Дмитрий Гончаров, эпидемиолог и ученый, один из немногих в стране, кто занимался изучением этого нового и опасного вируса.
Перед Гончаровым и Аюшевым встала беспрецедентная задача. Им предстояло не только выявить масштабы заражения, но и найти источник, остановить распространение болезни, организовать помощь пострадавшим. От их оперативности и профессионализма зависели жизни десятков детей, а также нескольких взрослых. Более того, успех или провал этой миссии мог определить, удастся ли предотвратить крупную вспышку на территории всего государства.
История превратилась в гонку со временем, где союз столичного эксперта и провинциального врача стал последней надеждой для многих семей. Их работа велась в условиях дефицита информации, отсутствия готовых протоколов и в атмосфере всеобщего непонимания серьезности угрозы. Это была тихая, но отчаянная битва, развернувшаяся вдали от центра, битва, исход которой был неизвестен.
