Детство Шелдона Купера в маленьком техасском городке было непростым. Его исключительный ум с ранних лет стал источником непонимания даже в собственной семье. Мать, глубоко верующая женщина, находила утешение в молитвах и церковной общине, часто беспокоясь, что научные интересы сына отдаляют его от Бога. Она пыталась привить ему традиционные ценности, но формулы и законы физики были для мальчика куда понятнее, чем библейские притчи.
Отец, в прошлом спортивный наставник, жил в мире, далёком от квантовой механики. Его идеальный вечер состоял из любимого кресла, холодного пива и футбольного матча по телевизору. Попытки Шелдона обсудить теорию струн или принципы работы реактора чаще всего встречались недоуменным молчанием или советом пойти погонять мяч во дворе. Пропасть между ними казалась непреодолимой.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Пока другие дети играли в бейсбол или обсуждали мультфильмы, Шелдон ломал голову над практическими задачами. Его интересовало не где купить новейшую игрушку, а как, к примеру, найти доступ к определённым химическим элементам или получить материалы для серьёзных опытов. Такие вопросы, естественно, не добавляли ему популярности на школьной площадке. Он становился мишенью для насмешек, что лишь укрепляло его в мысли, что большинство людей руководствуются примитивными инстинктами.
Несмотря на отсутствие поддержки, юный гений не сдавался. Библиотека стала его убежищем, а научные журналы — лучшими друзьями. Он самостоятельно осваивал университетские учебники, ставил мысленные эксперименты и вёл подробные записи. Его комната больше напоминала лабораторию, чем детскую, будучи заставленной книгами, чертежами и самодельными приборами. Каждый день был борьбой за право быть собой в мире, который его не принимал, но это не гасило внутренний огонь — страсть к познанию вселенной.
